Преступления, связанные с насилием в семье, происходят зачастую без свидетелей, и как результат — перед судом возникает дилемма: версия женщины против версии мужчины. Кому верить, если она говорит «бил, угрожал», а он говорит, что кроме громкого спора не было вообще ничего?

Одним из способов выявления истины является судебно-медицинская экспертиза, которая может определить, чем нанесены повреждения, проверить остатки того или иного материала под ногтями жертвы и подозреваемого, установить с точностью до получаса время нанесения травм.

В абсолютном большинстве случаев полиция не проводит подобных изысканий, а удовлетворяется справкой от врача, который констатирует, что на момент осмотра на теле жертвы наблюдаются те или иные повреждения. Таким образом, вопросы момента нанесения, способа нанесения увечий и прочие премудрости криминалистики остаются уделом криминальных сериалов.

Стоит также отметить, что израильское законодательство не позволяет адвокату подозреваемого общаться с жертвой или получать материалы следствия до суда, то есть и у представителя защиты нет возможности провести экспертизу.

Подозреваемый не может заставить полицию провести ту или иную экспертизу, или указать полиции, как надо вести дело. Соответственно встает вполне законный вопрос: «А что же делать?».

Возможным решением данной проблемы может быть юридическая теория, по которой полиция несет полную ответственность за расследование, и потому любое ее «головотяпство» и халатность обязаны зачитываться в пользу подозреваемого. Например: если у жертвы на руке следы царапин, а подозреваемый, который сразу арестован, утверждает, что он не имеет к этому отношения, и полиция не проверила остатки под ногтями, то доказать, что царапал данный подозреваемый, а не сама жертва, просто невозможно.

Израильский суд на уровне разных инстанций уже принял теорию того, что если полицейское расследование полно темных углов, и следствие не проверило очевидные вещи, то это может привести к полному снятию обвинения. К сожалению, такой подход принимается крайне редко, особенно в сфере насилия в семье.

Остается надеяться, что таких решений будет становиться больше, не взирая на то, что вопросы о насилии в семье всегда эмоционально трудны.