Вот уже два месяца, как хайфская полиция усиленно борется с организованной преступностью, бесстрашно закрывая всем известные публичные дома и менее известные неискушенной публике подпольные казино, в том числе собирая раскиданные по городским магазинчикам и барам машины, именуемые в народе «однорукими бандитами». Ни для кого не секрет, где они стояли на протяжении долгих лет, на них закрывали глаза, их не замечали, за них, как говорится, «не трогали». Но сегодня все вдруг поменялось. Полиция чистит город.

224 статья Уголовного кодекса определяет «запрещенную игру» как игру, в которой человек может выиграть деньги или их эквивалент, при условии, что выигрыш зависит больше от удачи, чем от понимания или умения. Организатор таких игр может удалиться от сует мирских на срок до трех лет ст. 225, а участник — на срок до года ст. 226 УК. Исключение делается для государства, которому проводить лотереи и игры не возбраняется, а также тем из нас, кто в этих играх государства участвует.

Что ж, закон есть закон, нарушать его нельзя, но обсуждать и критиковать пока можно. И по этому поводу появляется вопрос: почему, собственно, запрещены у нас частные казино и лотореи?

Ответ противников казино вполне прост: казино — это плохо, ведь это место, куда может прийти любой отец семейства и, наверное, и мать тоже и просадить там за десять минут всю зарплату, а за этим последует неминуемый крах семейного бюджета, развод, алименты – еще одна разрушенная семья. Казалось бы, все верно, но как такие ревнители наших нравов объяснят тот факт, что и в государственное Лото некоторые вкладывают каждую неделю десятки тысяч шекелей, берут ссуды, подвергая риску свой семейный быт? А может быть Лото или Тото мене опасны, чем казино, но тогда почему бы не рарешить их проведение не только государством, но и частными лицами?

Одно из стандартных объяснений того факта, что только Мифаль Апаис имеет право на проведение лотерей, заключается в том, что деньги, заработанные этой организацией идут на постройку школ, клубов и спорт-центров. Но ведь и деньги, которые бы государство могло получить от налогов, могли бы пойти туда же, а то и на другие нужды, напрмер – увеличение пенсий, пособий, снижение стоимости высшего образования список можно продолжить. И налог можно сделать любой, например, 90%.

Так в чем же смысл монополии государства? Почему государство предпочитает держать эту область в своих стальных руках, оберегая ее уголовными запретами, вынуждая игроков и просто любителей развлечься выезжать за границу, пополняя тем самым казну чужих государств, в том числе, до не давнего времени, и палестинской автономии? В чем смысл уголовного запрета, который запрещает играть здесь, но разрешает играть там?

Быть может, один из ответов кроется в результатах последнего розыгрыша 50 миллионов, при котором сумма выигрышного фонда составила 80 миллионов, а сумма сборов – 99 миллионов? И кстати, эти 99 миллионов ведь тоже взяты из семейных бюджетов…

Остается только порадоваться, что кривая полицейской статистики раскрываемости преступлений неумолимо ползет вверх.